**1960-е. Анна.**
Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной скатерти. Она нашла в кармане его пиджака чужую перчатку — шелковую, лиловую. Не спросила. Просто стала тише мыть посуду, глядя, как за окном тает апрельский снег. Соседки шептались у подъезда, но рецепт пирога с ревенем она всё равно дала Марии Петровне — та ведь тоже, наверное, знала.
**1980-е. Лариса.**
На её вечеринке в «Берёзке» лопнула пробка от шампанского, и все засмеялись. А он в тот момент поправлял галстук, глядя в зеркало, — и улыбка у него была какая-то чужая, из другого разговора. Через неделю она увидела его в ресторане «Арбат» с той женщиной в бархатной шляпке. Лариса тогда доехала до гостиницы «Украина», выпила коньяк в баре и купила у таксиста пачку «Кента» — хотя не курила с института.
**2010-е. Кира.**
Уведомление от банка о бронировании отеля в Праге пришло на её планшет в пять утра, пока она готовила меморандум для клиента. Пароль к его почте она подобрала с третьей попытки — дата рождения их собаки. Переписку прочла за десять минут, между звонком из суда и созвоном с коллегами. В шесть вечера, распечатывая документы на раздел активов, она вдруг заметила, что у неё сломана ногтевая пластина на указательном пальце. Аккуратно, ровно пополам.
